Они пришли незвано и непрошено,
Столпились у дверей моей души,
Подобно кредиторам. Огорошено
Смотрю на них. Ох, как нехороши
Их лица лицемерные и злобные,
Как режет глаз развязность их манер…
А время-то какое неудобное!
Но не могу закрыть пред ними дверь.
Они мои! Мои воспоминания…
Не пасынки, не гости, а родня.
И сердце замирает птицей раненой.
Черёд платить, Но нечем… У меня
В активах ноль, и, правда очевидная,
Что мне самой долгов не погасить,
И каждая «оплошность безобидная»
Моя о воздаянии вопит.
Непослушанье, гнев и мысли дерзкие,
Неправда с полуправдой(вот коктейль!)
Мои же оправдания не веские,
И средства неприглядные и цель…
Но сознавая невозвратность прошлого
И будущего грозные шаги,
Сгибаясь низко под греховной ношею,
Взываю слезно: —Боже, помоги!
И чудо – исчезают «посетители»
(Не любят Божьей помощи они).
Я слышу голос моего Спасителя:
«За старое заплачено. Храни,
Храни себя, и радостную Истину
Об искупленье людям передай.
Мои одежды светлые и чистые
Недобрыми делами не марай».
Меня благословляет длань пронзенная!
На шрамах старых имя есть моё.
Ликует дух – спасенная, спасенная!
На небесах имею я жильё.
Какое счастье быть в Его присутствии!
На голове моей Его рука.
Я всей душою и всем сердцем чувствую
Господень мир. Он льется, как река.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
